ФЗ №272: перспективы развития пультовой охраны

27.11.2011

Полковник полиции Михаил Анатольевич Потапов ответил на несколько вопросов.

– К чему приведет действие Закона №272, и какие появляются возможности у частных охранных предприятий, осуществляющих мониторинг и реагирование на сигналы тревоги от ПЦН, после его вступления в полном объеме с января 2010 года?

– Утверждение этого Федерального закона в прошедшем декабре открывает широкие перспективы для развития пультовой охраны. Этот закон в сочетании с Положением о лицензировании узаконивает такую охранную услугу, как мониторинг, и делает ее абсолютно легитимной. Если обратится к истории, то не более десяти лет назад сокращение «ГБР» и соответствующая форма предоставления услуг службой лицензирования воспринималась не иначе, как грубейшее несоответствие лицензионным требованиям.

В настоящее время закон, учитывая изменения структуры, целей, задач, разрешает подобную деятельность. Очевидно, он является инновацией в сфере регулирования частной охранной деятельности.

В документах приведены основные типы и виды разрешенных к употреблению технических средств, а также определены основные способы и методы, и, разумеется, формы выполнения договоров на предоставление этих услуг.

– Какие в условиях столицы могут возникнуть трудности, и каковы возможные перспективы развития «пультовой охраны» в Москве?

Сейчас многие употребляют слова, не задумываясь об их смысле. Существует сленговое выражение «пультовая охрана». Под ним понимается специализированная организация, которая предоставляет услугу с помощью установки определенных технических средств, предназначенных для мониторинга какого-либо объекта или территории, и реагирование специализированных служб на определенные ситуации.

В действительности, «пультовая охрана», как понятие, должно трактоваться шире. Прежде всего, это пультовая охрана разных типов на объектах. Вполне очевидно, что пульты отличаются друг от друга. Но понятие «техническое средство охраны» стоит уточнить. В этом качестве может выступать установленный на двери датчик и имеющаяся в помещении у вахтера лампочка. При открытии створки двери загорается лампочка.

Формально в данном случае имеется и пульт, и реагирование уполномоченного лица на действие извещателя, и сигнал от специализированного оборудования. Таким образом, подобный вид сигнализации используется давно. Это не меняет сути дела. Возникает очевидный вопрос, как следует трактовать понятие «пультовая охрана»? Эта проблема поднималась неоднократно специализированными организациями, обслуживающими ПЦН.

В отличие от регионов, в столице эта услуга имеет расширенную трактовку. Однако опыт Омска и ряда других городов при обслуживании пультов централизованного наблюдения учитывается, и работа строится в соответствии с существующей инфраструктурой и средой.

Имеющиеся в стране частные предприятия пультовой охраны располагают весьма неопределенными ресурсами и средствами.

Система пультовой охраны ГУВД Москвы является мощнейшей в мире. В целом, Управление вневедомственной охраны при столичном ГУВД сформировалось исторически. Сейчас эта организация, функционируя в столице, решает целый спектр основные задач.

И она продолжит свое развитие с учетом имеющихся целей и задач, в том числе предоставляя услуги на рынке. Нельзя говорить о том, что она покинет рынок, поскольку этого не произойдет никогда. В том или ином виде Управление вневедомственной охраны при столичном ГУВД продолжит предоставлять свои услуги.

Развитие пультовой охраны в Москве происходило несколько по-другому, чем в регионах страны, где услуги вневедомственной охраны представлены не так широко.

Первоначальное развитие пультовой охраны ориентировано на оказание услуги мониторинга. В настоящее время чаще всего она предоставляется неспециализированными организациями. Таким образом, пультовое оборудование в основном сконцентрировано не в охранных предприятиях.

В Российской Федерации уже существует ряд торговых марок, а вернее громких имён в области пультовой охраны. Из них можно выделить: «Гольфстрим», ЧОП «Радуга», Московскую пультовую сеть, «Цезарь – Сателлит», а также ряд других охранных предприятий, предлагающих и предоставляющих услуги мониторинга с применением технических средств. Однако эта услуга прежде не входила в число сервисов, которые лицензируются. Мониторинг объектов выполнялся в рамках простой предпринимательской деятельности.

Так как эта услуга пока не контролируется Координационным советом ГУВД, достоверных статистических данных о деятельности пультовой охраны не имеется. Пока работа этих организаций не лицензируется. В поле зрения совета эти предприятия попали лишь после возникновения потребности в создании соответствующих служб быстрого реагирования.

Первоначально услуга развивалась по следующему алгоритму: продажа техники – оценка ситуации – организация мониторинга – передача данных в нужном направлении (по требованию клиента). В дальнейшем, для развития услуги компании стали продвигать несколько иную идею. Эти фирмы начали обеспечивать реагирование на данные, поступившие на ПЦН.

Это объясняется борьбой за клиентуру путем расширения спектра услуг. А какими силами реагировать на внештатную ситуацию? К примеру, «Гольфстрим» обычно сотрудничал с вневедомственной охраной, «Цезарь-Сателлит» работал с ГИБДД и другими организациями на различных условиях.

Вполне очевидно, что слабым звеном мониторинговых предприятий является реагирование на угрозы. Поэтому многие охранные организации начали формировать определенные взаимные связи со специализированными службами, которые имеют ресурсы, возможности и законное право задерживать, охранять или пресекать противоправные действия.

Для этой цели сначала была сформирована сеть реагирующих организаций на базе охранных предприятий. Это происходило различными путями. Например, мониторинговая компания «Крона» является узкоспециализированной организацией. Она имеет в своей структуре как службы быстрого реагирования, так и мониторинговую службу. Аналогичным образом развивается и ЧОП «Радуга». В составе этого предприятия имеются и мониторинговая, и реагирующая составляющие. Предприятие «Баярд» также прилагает определенные усилия в этом направлении.

В Москве частная пультовая охрана представлена несколько уже, чем государственная. Это связано с тем, что она востребована в меньшем объеме. По имеющимся сведениям, в настоящее время в столице имеется около 40-50 экипажей, работающих в круглосуточном режиме. Эти службы, принадлежащие частным структурам, не работают с аффилированными предприятиями.

Осуществляется патрулирование на автотранспорте, но не в качестве групп оперативного реагирования.

В тексте нового Закона №272 имеется одна достаточно спорная особенность. Если его прочитать буквально по смыслу, получается, что деятельность мониторинговых предприятий после января 2010 года перестает быть легитимной. В соответствии с новым положением этот вид охраны предоставляется как услуга. Она предполагает выполнение установки, техобслуживания, а также обслуживания и оперативного реагирования на данные, полученные от аппаратных средств.

Необходимо дополнительно разъяснить, что под понятием «реагирование» подразумевал законодатель. Реагирование – это прием данных, однако и передача информации куда-либо тоже является в определенном смысле реагированием.

– Является ли монтаж технических средств охраны и их обслуживание во время эксплуатации охранными услугами?

– С начала января 2010 г. это является охранными услугами, которые имеют право оказывать только специализированные предприятия. С этими целями и создаются охранные организации, в которых предъявляются весьма жесткие требования к работникам.

Это повод для продолжительного разговора. В конкретном случае, о системе мониторинга, основной целью которого является охрана. А такой приоритет будет обозначен, иначе предприятия потеряют заказчиков. Теперь услуга мониторинга определяется как охранный вид деятельности. Для предоставления услуг такого рода необходимо создавать специализированное охранное предприятие.

Если же реагирование понимать как крайнее действие уполномоченных силовых структур на внештатное изменение ситуации, используется другая схема взаимодействия. Подобная проблема имеется, речь о ней пойдет позже.

– Вы упоминали о перечне средств охраны, которые могут монтироваться на охраняемых объектах. Не сведется ли это к имевшемуся в прошлом ограничительному списку, который ограничивал применение новых видов оборудования?

– Перечень технических средств определяется Постановлением Правительства Российской Федерации. Он не конкретизирует типы оборудования, а лишь устанавливает виды датчиков и их принципы действия, а также технические средства отображения, видеонаблюдения и т.д.

Процесс его составления достаточно сложен.

– Недавно в ТПП РФ широко обсуждались проблемы, связанные с использованием технических средств охраны. Что вы думаете об этом?

– Вероятно, этот этап дискуссии, простите, являлся простым лоббизмом. Ряд компаний кровно заинтересован в том, чтобы технические средства их производства находились в этом списке. А также в том, чтобы отсутствовал диктат со стороны МВД, хотя Министерство должно иметь право на это.

Исторически, кроме как в МВД, других обоснованных научно и проверенных на практике методик применения технических средств для охраны в настоящее время в России ни у кого не имеется.

Большая часть заявленных представителей этой группы в основном проходили службу в различных структурах МВД и разрабатывали различные типы пультовой охраны. В качестве исключения можно привести, к примеру, Игоря Малашкина и его системы. Все остальные компании отпочковались из специализированных структур МВД и опираются на стандарты, разработанные там же.

Заявлять о том, что оценка специалистов вневедомственной охраны из министерства внутренних дел не является непреложным эталоном, довольно неэтично, поскольку других специалистов подобной квалификации практически нет.

Нет никакой гарантии, что система, адаптированная к условиям Израиля, будет хорошо функционировать в России. Вместе с тем лишь ДГЗИ (Департамент государственной защиты имущества) обладает соответствующей научно-исследовательской и технической базой. Поэтому только эта организация при имеющихся обстоятельствах может выступать в роли эксперта. Пока не будет предложена другая, более достойная альтернатива.

По моему мнению, у нас, как у лицензирующей службы, проведение экспертизы охранной деятельности вызывает определенные осложнения. Мы не определяем способность тех или иных предприятий заниматься эксплуатацией, техническим обслуживанием и другими услугами.

Для этой цели необходимо либо установить жесткие стандарты, либо привлечь экспертов. В качестве последних может выступать компетентное специализированное учреждение

Очевидно, что лицензирование – это официальное разрешение, определяемое установленным техническим регламентом. Если его нет, то лицензирование теряет свою силу. И кажется, что роль ДГЗИ в данном случае наиболее важна. В этой ситуации данная служба не имеет конкурентов по одной простой причине. Изначально Департамент создан не для получения доходов, а для проведения единой политики в сфере обеспечения безопасности с помощью разных методов охраны, включая технические способы.

Только ДГЗИ имеет реальную базу, позволяющую изучить этот вопрос. В остальных случаях информация чаще всего фрагментарно взята из различных источников.

В настоящее время проведение этой работы необходимо. Определить, как это станет происходить практически, даже для специалистов довольно сложно. Мне, не связанному с техникой человеку, это представить весьма трудно.

Например, какие действия допустимы для руководителя мониторингового предприятия. У нас все еще используются критерии. Для оказания данного вида услуг необходимо получение лицензии Госпожнадзора, а потом МЧС. Лицензирование этого вида охранной деятельности требует обязательного наличия заключения вневедомственной охраны МВД.

Полагаю, в настоящее время на это есть объективные основания. Подобные заключения должны выдаваться техническими специалистами сферы средств охраны, а не права или другой смежной области.

В отношении этой стороны услуги, пока ГУВД столицы видит, что она, прежде всего, охранная услуга, поэтому должна предоставляться только охранными предприятиями.

– Какие мероприятия соответствующие структуры должны выполнить к 1.01.2010, к моменту вступления в полную силу Федерального закона №272?

– Большая часть из них в настоящее время – частные охранные организации. Исключение составляет незначительное число случаев, их можно легко реформировать. Перспективность развития определена вполне конкретно тем, что этот вид деятельности частных охранных структур является законным. До настоящего времени этот вопрос не решался.

В отношении лицензионных требований к уровню качества и квалификации персонала, то, безусловно, определяется и устанавливается определенное число инженерного состава, количество ГБР, структура и статус предприятия.

Другое положение обстоит с мониторинговыми компаниями, не имеющими целей и задач предоставления охранных услуг. Типичный пример – Московская пультовая сеть, которая не оказывает охранных услуг, а поставляет техническое оборудование и производит мониторинг, передавая данные. Более того, договоры этого предприятия с клиентом не содержат пункта о предоставлении охранных услуг.

При рассмотрении договоров ЧОП «Радуга» можно заметить, что там определено, что предприятие оказывает охранные услуги с применением технических средств охраны. Таково положение вещей на настоящий момент.

– Какие могут существовать формы для объединения мониторинговых компаний и охранных предприятий?

– Мне трудно говорить о допустимых формах существования таких объединений. В России представлено два типа подобных организаций – некоммерческие и коммерческие. Под словесными нагромождениями обычно скрывается форма управления. Когда организация ориентирована на получение прибыли, она может строиться как кооператив или консорциум. Формой существования частной охранной организации является ООО, которое должно обладать вполне определенными качественными и количественными характеристиками.